oblomov_jerusal’s blog

Между Обамой и Нетаньягу начнется противостояние по поводу Ирана и палестнского государства. Американские конгесмены начнут громко обвинять Обаму в антисемитизме и в получении взяток от Ирана, Саудовской Аравии и Эль-Каиды, в ответ последуют обвинения в принадлежности к израильскому лобби и двойной лояльности. Затем Обама будет убит. Убийцей окажется американский еврей право-религиозных взглядов, возможно, с израильским гражданством. После этого начнутся совсем веселые дела.

Жирный мужчина на сидении автобуса неожиданно заговаривает со мной на иврите:
Есть пять сортов людей - праведник и хорошо ему, праведник и плохо ему, средний, нечестивый и хорошо ему, нечестивый и плохо ему. Так сказано в книге Тания. Раби  король Машиах говорит - надо быть средним. Праведником должен быть тот, кто таким родился.  Я хочу быть средним. У меня нет кипы на голове. Что, Бог меня не любит?

Однажды, бродя в плохом настроении по торговому центру, Ян подумал: "Всё, мне
слишком тоскливо, не буду больше служить добру, перейду на сторону зла." Никаких последствий для жизни Яна эта мысль не возымела, но как-то позже, вспомнив о ней, Ян задумался, в чем, собственно, состояло его служение добру. Он вспомнил один случай. Кто-то рассказал скабрезный анекдот, студенты засмеялись. Парень, стоявший рядом с Яном, сказал, обращаясь к застенчивой девушке из кабардинского села: "Все смеются, почему ты не смеешься?" Ян дернул парня за рукав: "Ну не смешно и не смеется!" и тут же изумился собственной смелости. (В школе Яна, слабого подростка, изрядно травили сверстники и от этого он был очень труслив.) Это, решил Ян, и был единственный за его жизнь хороший поступок.

Плавать Ян умел плохо и только брассом - его учил плавать отец, который считал, что плавать кролем Яну нельзя из-за проблем с позвоночником. Однажды, в один из тех редких случаев, когда Ян плавал в море, в месте, где его ноги не доставали дна, он испугался, что не выплывет. Вдруг его жизнь показалась ему таким же заплывом, только о том, что он не выплывет было известно точно.

с широкополой шляпой шел мне навстречу. Когда мы поравнялись, он заговорил со мной на иврите.
- Знаешь, что такое лечение солнцем?
- Нет
Кроме странной шляпы, у него были странные украшения наподобие бус.
- Утром и вечером, во время восхода или захода, когда солнце слабое и не слепит, посмотри на него минуту. Сними очки или контактные линзы, если они у тебя есть. Это вылечит все проблемы с глазами и также с мозгом. Это то, что ученые от нас скрывают.
Я поблагодарил его и пошел дальше.

Михаил Хейфец. "Арабы и евреи - конфликт культур" (Начало здесь, ссылки на все части можно найти отсюда, по ссылке "Михаил Хейфец".)  Весьма интересно, не только об Израиле и арабах.

де-факто принятое сейчас у светских евреев примерно таково - еврей это член иудейской общины или потомок членов иудейской общины, считающий себя евреем и не исповедующий отличной от иудаизма религии.

Содержание твоих мыслей не всегда понятно тебе самому. Например, в мысли "Надо это сделать" может незаметно для тебя содержаться "я этого не сделаю."

- Почему ты так на меня смотришь?  
- Потому что ты красивая женщина - нашелся Ян.  Часто говорить ему тяжело. Дело не в том, что разговор идет на иврите, на котором Ян до двадцати лет не знал ни слова - Ян легко учит языки и хорошо знает иврит, он точно так же почти патологически косноязычен, говоря по-русски. Когда он не знает, что сказать, он молчит, отводит глаза, иногда, к недоумению собеседника, просто отходит в сторону - хотя сейчас, в едущей по вечернему Иерусалиму машине, отойти некуда. Но в этот раз Яну и не нужно молчать или отходить - он сумел придумать хороший ответ. Здесь нет никакой лжи - Орна красива, стройная брюнетка с тонкими чертами лица.  Поэтому Ян и смотрит на нее так. Почему еще? Когда в этот же вечер Орна стала рассказывать о концертах классической музыки - этот город полон культуры - , Ян обрадовался. Значит - Орна стремится к высокой культуре, это достойная причина для ... любви? Любовь - это большое, она ведет к большому несчастью или большому счастью. (Ян знал об этом из прочтенного в детстве сборника повестей Тургенева.) Ян еще совсем недавно был несчастно влюблен, он теперь он боится этого слова. Яну хотелось сказать об этом Орне.

Орна молчит. Что она думает? Ей должен понравиться ответ Яна. Когда недели за три до этого вечера Ян начал оказывать Орне знаки внимания, она была в принимала их с радостью.  Дня три назад она внезапно резкоохладела.  Незадолго до этого она спросила Яна о его знаке Зодиака.  Неужели все дело в том, что ей не подошел его гороскоп? До чего же глупы женщины, они верят гадалкам и астрологам! Или вмешался босс, он и Орна не слишком старались скрывать свои отношения. Босс как-то сказал, что Яну нужна связь с женщиной. Уж не назло ли ему Ян припустился за Орной?

Когда-то - рассказывает Орна - она работала в Америке.
- Мне было двадцать четыре года.
- Когда это было?
 Орна  смеется:
- Я уже большая. Мне уже тридцать пять.
Значит, она старше Яна на восемь лет. Хотя Ян, конечно, слышал, что женщины часто лгут о своем возрасте. Через много лет он найдет в сети сайт Орны с ее автобиографией - окажется, что она говорила правду. Выглядит Орна намного моложе, она хорошо следит за собой.

Машина остановилась, Яну нужно выходить. Он живет дальше, чем Орна и должен доехать до своего дома автобусом. Вдруг он увидел, как много у Орны седых волос. Бедняжка, как ее жалко, она уже такая  старая. Неожиданно для самого Яна его рука дотрагивается затылка Орны и осторожно гладит, будто хочет утешить. Бедняжка.

-Нет, Ян, хватит.
Орна медленно шепчет, ее голос дрожит. Ян отдергивает руку и выходит из машины. Его охватывает радостное возбуждение, как будто он достиг чего-то важного. Его рука еще чувствует прикосновение волос Орны.

Дома Ян говорит по телефону с другом. Они обсуждают офисную интригу - кто получит машину по лизингу. Ян делится эксклюзивной информацией, полученной в от  Орны. Потом Ян думает, что не надо было этого делать, не называет источник сведений и просит никому не передавать.

он привык считать всё в уме. Результатом стало отсутсвие культуры вычислений на клочке бумаги.